Н. Островский

Литературно-мемориальный музей Н. Островского посвящен человеку уникальной судьбы и духа. Потеряв зрение и возможность двигаться, он нашел силы и волю стать писателем. Его роман «Как закалялась сталь» приобрел мировую известность уже в 30-е годы 20 века и востребован до сих пор. Мощь личности Николая Островского и сегодня привлекает в его дом тысячи посетителей.

Николай Алексеевич Островский родился 29 сентября 1904 года. Детство и юность его прошли на Украине. Подростком участвовал в событиях Октябрьской революции 1917 года и гражданской войны 1918-1922 годов. Был тяжело ранен. Позже перенес воспаление легких и тиф. С января 1923 года по состоянию здоровья был признан инвалидом 1 группы: нетрудоспособен.

Несмотря на это, в 1923-24 гг. – на руководящей работе в пограничных районах Украины. Лишь в 1924 году был вынужден лечь в клинику Харьковского медико-механического института. После пребывания в санаториях Славянска и Евпатории, вновь – клиника (1925-26).

1914 мама, Коля и Дмитрий.jpg 1918.jpg НО 1926.jpg

В июне 1928 года пароходом из Новороссийска Николай Алексеевич Островский впервые приезжает в Сочи. С парохода его «высаживают» на носилках, самостоятельно будущий писатель уже не передвигается (даже на костылях). Путевка – в санаторий №5 на Старой Мацесте. Курс лечения – полтора месяца.

Письма к родным полны радостных надежд: «Санаторий высоко на горе, кругом лес, пальмы, цветы. Красиво, покарай меня господь! Ванны в 200 шагах внизу! Возят на линейке с горы вниз. Но какие спецы санитары! Ни толчка, ни удара! Среди нянь и санитаров есть уже друзья. <...> Через пять дней в ванне будут делать массаж, выносить под пальмы днем в специальных креслах. Пропущенные дни продлят. <...> Кормят пять раз в день, на убой – о несчастье мое!

Ну, нет ни одной неудачи! Сплю хорошо. Ночью мертвая тишина, целый день открыты окна. Вот где я отдохну. <...> …тут ещё красивее Сухума. <...> Сочи, Старая Мацеста, сан. №5, ком. №2».

«Красота необычайная», а самое главное — успешное лечение мацестой (теперь он может по четыре часа в день сидеть) побудили Островского продлить пребывание в Сочи. С 3 августа 1928 года он поселяется на улице Крестьянской, 47 (ныне улица Горького). Тревожит только одно – глаза – «правый не видит на 98%, а левый смотрит на 15%». Когда читаешь письма Островского этого периода, написанные крупным неразборчивым почерком, понимаешь, почему он с горечью восклицает: «сволочные глаза <...> саботируют – пишу, но, убей, не вижу, что пишу. Боюсь, что написал слово на слово, <...> ничего не разберешь".

корпус, где жил НО.jpg  в сан. №5 гна Старой Мацесте.jpg

5 октября 1928 года Н.Островский с женой переезжают на улицу Пушкинскую, 9 (ныне ул. Учительская, 9; дом сохранился). В декабре 1928 года, узнав о бедственном положении сына, в Сочи приезжает Ольга Осиповна Островская.

В течение этого года катастрофически ухудшается зрение (последствие ранения в голову 1920 года). Связь с миром – через наушники радиоприемника, через друзей.

Друзья читают книги, пишут под диктовку, хлопочут о пенсии, дальнейшем лечении и т.д. «У меня собирается кадр молодежи, хотя пока незначительный и непостоянный, который я безжалостно эксплуатирую с точки зрения читки газет, партийных журналов и т.п. Лозунг для каждого приходящего: «Читай!». Читают до заплетения языков».

В июне-июле 1929-го Островский снова лечится на Старой Мацесте, снова санаторий № 5. Друзья выхлопотали для Николая открытую машину для переезда. Убеждая друзей из Харькова, Москвы, Ленинграда приехать в Сочи, Островский расхваливает Сочи: «Как ни хорошо ваше Балтийское, но Черное море куда лучше. Здесь пальмы, тепло, чуть-чуть как не в тропических странах. Громадные снежные горы и такая красота, дружок!».

В октябре 1929 года при поддержке друзей Островский едет в Москву. В клинике МГУ ему делают операцию, которая ничего не изменила в жизни Островского. И 2-го мая 1930 года Островский возвращается в Сочи, в дом №39 по ул. Войкова.

11 сентября 1930-го года в Сочи Островский впервые упоминает предстоящую работу над романом "Как закалялась сталь": «У меня есть план, имеющий целью наполнить жизнь мою содержанием, необходимым для оправдания самой жизни». Запись книги (вслепую, по транспаранту, и под диктовку) начнется в Москве, где Островский будет находиться с 21 октября 1930 года по 24 июня 1932 года. В 1932 году в журнале "Молодая гвардия" (№ 4 - № 8-9) печатается 1 часть романа "Как закалялась сталь", а в ноябре выходит отдельное издание книги.

Транспарант.jpg  Как закалялась сталь.jpg

С 29 июня 1932 года Островский снова в Сочи. Лечится в санатории "Красная Москва" (ныне санаторий им.Мориса Тореза): «Лежу на балконе у моря, и свежий норд-ост дует в лицо. Кругом жизнь южного курорта. Знойное солнце. Веселый говор; счастливый смех женщин, а у меня крепко сжаты губы. Молчу. И от сурового парня уходят после двух-трех слов. Думают злой. Как и ты в первую встречу".

Писательский дар Островского во многом был обусловлен силой и высотой его духа, энергией преодоления. 26 июля 1932 года он пишет тому же адресату: «Я не имею права долго притворяться больным и т. д., как изнеженная курортная барышня. <…> Спешу жить, то есть писать. Грусть отбросил прочь. Нельзя грустить. Люди из железобетона не могут этого делать».

С 1 августа 1932 года Н. Островский живет по улице Приморской 18: «Я уже на новой квартире. Горсовет дал комнату рядом с санаторием «Красная Москва». Адрес мой: Сев. Кавказ, Сочи, Приморская ул.18, комната 8. У самого моря, у библиотеки [им.А.С.Пушкина]». Здесь Островский начинает писать по транспаранту и диктовать страницы второй части романа «Как закалялась сталь»: «Я живу с матушкой у самого моря. Весь день во дворе под дубами и пишу, ловя хорошие дни и порыв. Самое хорошее – это есть силы работать и голова светлая».

Приморская 18 фотоПанова.jpg     С В.ИнберЮ М.Лисянским, И.Т.Спириным лётчик-героем СССР.jpg

1 октября 1932 года писатель переезжает в более просторную квартиру на улицу Ореховая, 29. В 1934 году жизнь обитателей дома № 47 по улице Ореховой станет насыщенной и интересной. Закончив вторую часть романа "Как закалялась сталь" (6 июня 1933 года); Н.Островский продиктует множество статей, речей, приветствий ("За чистоту языка", "Моя работа над повестью "Как закалялась сталь", "Счастье жить", "Мой день 27 сентября 1935 года", "Счастье писателя" и др.). Здесь будет начат новый роман "Рожденные бурей", написан в соавторстве с кинодраматургом М.Зацом киносценарий по роману «Как закалялась сталь».

В гостях у Островского побывают писатели А.Серафимович, И.Уткин, В.Киршон, А.Афиногенов, А.Безыменский, М.Голодный, А.Корнейчук, В.Инбер, М.Светлов, М.Кольцов, Б.Корнилов. Благодаря очерку М.Кольцова «Мужество», опубликованному 17 марта 1935 года в «Правде», о трагической и прекрасной судьбе Н.А. Островского узнает вся страна: «Не всех героев мы знаем. И не всех мы умеем замечать. <...> Маленький, бледный Островский, навзничь лежащий в далекой хатёнке в Сочи, слепой, неподвижный, забытый, смело вошел в литературу, отодвинул более слабых авторов, завоевал себе место в книжной витрине, на библиотечной полке. <...> Без всяких протекций книгу выпустили. И не ворожили ей библиографические бабушки, не били рекламные литавры в «Литературной газете», а читатель за книгу схватился, потребовал её».

Читатели полюбили книгу «Как закалялась сталь» задолго до постановлений партии и правительства. Только в Сочи с 1932-го по 1936гг. Н.Островский получил более полутора тысяч личных и пятисот коллективных писем. 1 октября 1935 года будет подписано Постановление о награждении автора романа «Как закалялась сталь» орденом Ленина, и 24 ноября в Сочи член правительства СССР Г.И.Петровский вручит Островскому высшую награду страны. Этот день станет праздником для всего города. Состояние духа Николая Островского в эти дни, точнее всего, передают слова, адресованные другу: «Я счастливый парень – дожить до такого времени, когда некогда дыхнуть, когда каждая минута дорога. Знать, что всё прошлое вернулось – борьба, труд, участие в стройке, радость победы, горечь поражений. Разве это не счастье?».

21 (2).jpg   1935 Перекличка Сочи Киекв Шепетовка вдвоём.jpg    НО с Лазаревой на балконе.jpg

Хроника работы Н. Островского над вторым романом «Рожденные бурей» отразилась в его письмах:

«Я работаю каждый день по шесть с половиной часов. Пишу с девяти до трех с половиной, затем обед, отдых, вечером читаю книги. Пишу медленно, одну печатную страницу в день <…> я с головой ушел в новую работу. Труд – прекрасная вещь. В труде забываются все огорчения, грусть о неисполнившихся надеждах и многое другое, чему нельзя давать воли человеку нашего времени».

9 декабря 1935 года Николай Алексеевич уедет в Москву, чтобы вернуться – 17 мая 1936 года – уже в новый дом, построенный по решению правительства в дар писателю. В новом доме – с 17 мая по 22 октября 1936 года – Н.Островский закончит первый том романа "Рожденные бурей", проведет множество встреч, бесед, обсуждений; даст интервью корреспондентам газет "Правда", "Комсомольская правда", английской "Ньюс-Кроникл". Гостями писателя будут В.Чкалов, А.Фадеев, Ю.Либединский, А.Жид, адыгейские писатели А.Хатков и Т.Керашев, бригада ростовских кинодокументалистов, снимавших фильм об Островском, артисты театра им. Ермоловой, студенты из Новочеркасска, артисты кино-джаза, делегации из Киева, Москвы, Калинина, Ярославля.

1936 с Феденёвым и Мархлевской гик 2017.jpg     НО и Андрэ Жид.jpg   

Лауреат Нобелевской премии, классик французской литературы, А.Жид, посетивший Н.Островского 8 августа 1936 года, писал:

«Если бы мы были не в СССР, я бы сказал: “Это святой...”. <...> Лишенная контакта с внешним миром, приземленности, душа Островского развилась ввысь». С этим взглядом «со стороны» перекликаются слова самого Островского: «У меня мало приятных новостей. Хорошо, что они возмещаются во сто крат духовными приобретениями, которые дает мне творческая жизнь, так что я всегда оказываюсь не в обиде. Жизнь бессильна меня ограбить».

22 октября 1936 года писатель вновь уезжает в Москву. Там наступит ухудшение состояния его здоровья. 22 декабря Н.А.Островского не станет.

1 мая 1937 года в доме писателя будет открыт первый литературный музей в Сочи. Воля, сила духа, невероятная жизненная энергия позволили Николаю Островскому реализоваться в сложнейших обстоятельствах.

«Книга Островского — одна из советских книг, которую я с биением сердца дочитал до конца, а ведь написана оно не искусно, и отношусь я скорее к разряду строгих читателей. В ней сильный, страстный, цельный человек, знающий, что он делает, говорит полным голосом» (Исаак Бабель).